Когда нет выбора.
ficbook.net/readfic/1366400

Автор: Al Glushkova (ficbook.net/authors/Al+Glushkova)
Фэндом: Сверхъестественное, Jensen Ackles, Misha Collins (кроссовер)
Персонажи: Миша/Дженсен
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Ангст, Драма, Психология, Философия, POV, Hurt/comfort, Songfic, Эксперимент
Предупреждения: Нецензурная лексика
Размер: Мини, 5 страниц
Кол-во частей: 2
Статус: закончен

Описание:
Когда закончились совместные панели.

Публикация на других ресурсах:
ссылкой, с разрешения.

Примечания автора:
Уважаемые читатели, скажу кратко и по делу, это просто текст, не стоит искать в нем канона.




Что с нами стало.


Is there anybody here
Who hears my crying?
I'm dying...
Is there anybody here?
When it's over, over?







"Миш, прости меня. Все так глупо сложилось...
Знаешь, мне кажется, что было слишком много лжи. Я играл, черт, я играл тобой, я играл в тебя даже не понимая, насколько я жалок. На сколько мне, на самом деле страшна мысль, что рано или поздно я не увижу тебя. Что в голове мой останутся только маленькие кусочки воспоминаний, которые с каждым новым утром, буду убивать меня, резать меня на живую, без наркоза, безжалостно отбирая тебя.
Прошло пол года, и только теперь я понял - время не лечит. Оно убивает. Сто восемьдесят три дня. Сто восемьдесят три утра, и в каждое их них я хотел умереть, просто для того, что бы ни когда не допускать тех ошибок, которые были. Для того, что бы никогда не отпускать тебя.
Ты изменился. Мне кажется, немного постарел. Уже не такой радостный и искренний, не так смеешься, все больше пошлишь, и все сильнее видны морщины на твоем красивом, но упрямом лице. Ты изменился...
А я? А я просто умер, тогда ровно пол года назад, по наивности своей мог подумать, что сумею жить без тебя. По тому, что ты как наркотик - стоит один раз попробовать, и уже нет смысла в обыденности, нет смысла не в чем, кроме твоего голоса. Черт, Миш, это зависимость, глупая, страшная в своей категоричности, больная, не правильная зависимость. Зависимость под названием "Миша". И как бы я не хотел с ней справиться, я не могу. Это с родне тому, словно отпиливаешь ногу тупым, ржавым лезвием на живую, только, на самом деле это еще больнее.
С каждым новым днем, я говорю себе: "Хватит. Все пройдет, у тебя есть ребенок, есть жена, есть семья, ради которой тебе нужно жить." Но на самом деле, это все пустые отговорки. Просто люди, которые могут заменить тебя количеством, но не качеством.
Я все чаще думаю, что было бы, если бы тогда я не попросил тебя уйти? Что было бы, если бы я набрался смелости сказать всему миру, что ты мой?
Наверное, все было бы иначе.
Но сейчас это совершенно не важно. Важно только одно. Нас больше нет. ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕТ.
А я все продолжаю твердить своему спятившему рассудку, что все будет хорошо. Хотя, ни хрена уже не будет. Я не буду врать, ни себе, ни тебе. Все закончилось, ровно тогда, когда последняя буква этого проклятого предложения слетела с моих губ, и ГОСПОДИ, я готов их в клочья разорвать, за то, что они тогда говорили. За то что Я тогда говорил.
Боже, Миша, что с нами стало? Кто мы теперь? Просто люди, которые делают ошибки? Или актеры, которые и дальше будут играть, качественно убеждая всех, что ничего не изменилось? Почему просто нельзя быть теми, кто мы есть?
Знаешь, мне надоели игры, я устал от вечных масок. И иногда мне кажется, что я и сам уже не знаю, какой я на самом деле. Просто запутался, и потерялся в этих многочисленных ролях и людях, которые живут в моей голове.


Прости меня.
Потому, что я себя простить не смог до сих пор.


Я люблю тебя.

Дженсен.










... И я нажал "отправить", даже не думая о том, что я сделал. Просто, действительно, надоело все это дерьмо до самых чертиков.
Он меня ненавидит, и я это знаю. Это аксиома, как и то, что воздух необходим для того, что бы жить. По умолчанию, и с этим ничего поделать нельзя. И, более того, я этого заслуживаю.
Я, честно, даже не представлял, что этот человек способен ненавидеть. Миша всегда обладал воистину ангельским терпением, но я его довел. Или сломал... Не важно, сейчас, через эти полгода, это одно и тоже, лишь потому, что результат один.
Я, самолично, сломал нас обоих. Только он просто потух, а я пью каждый вечер, пытаясь найти себе хоть какое то оправдание.






- Что-то случилось? - тихим шепотом за спиной, едва хлопнула дверь моей гримерки.
- Да.
- Я надеюсь с тобой все хорошо? - он подошел сзади, оплетая мою талию теплыми руками, которые каждый раз, едва уловимо дарили мне веру и надежду.
- Да.
- Немногословен... - шепотом на ухо, - знаешь, ты всегда мне нравился таким.
И губы тихой сапой опустились на мою шею, выцеловывая одному ему известные, невесомые силуэты линий. Мне всегда казалось, что его губы - это вообще отдельная вселенная, в которой, по неосторожности, можно утонуть.
- Миш, ненужно, - почему-то холодно, я даже не ожидал, что смогу так говорить с человеком, которого любил.
- Джен, ты меня пугаешь, с тобой все нормально?
Я встал, отошел к окну, словно в попытке сбежать от той чуши, которую я ему сейчас скажу, словно сам до сих пор не веря, что это вообще возможно. Но менять решение было слишком поздно.
- Я ухожу.






Горло, словно свинцом, залило терпкое горькое послевкусие очередной бутылки, счет которым, на самом деле, я потерял еще в первый вечер. За окном мутными пятнами светился Ванкувер, но мне уже было совершенно безразлично: никакая величественная красота городов всего мира, сейчас не заменит кроткой и радужной красоты твоей души. Души, которую я лично разбил на миллионы кровоточащих ошметков...




- Что ты сказал? - его голос дрогнул, предательски, словно под пыткой.
- Я ухожу.
- Ты, верно шутишь? - я промолчал, не стоило подтверждать очевидного, - Дженсен! После всего, что было, ты говоришь что уходишь? Вот так просто, словно это уже ничего для тебя не стоит? - тихо... Господи, лучше бы он орал.
- Да.
Он ничего больше не сказал, всегда умел держать марку, и всегда знал, как сделать мне больно. Правда сейчас я этого заслуживаю.
Я не повернулся к нему. Не зачем, я и так прекрасно знал, что увижу.
А он просто ушел, оставляя после себя открытую дверь и сквозняк, змеей ползущий по холодному полу.





Мы больше не говорили. Ни разу, кроме работы. И с каждым днем этой молчаливой пытки, я все больше понимал ЧТО Я НАДЕЛАЛ.
Только загвоздка в том, что исправить уже ничего не получиться.
Нельзя склеить разбитую вазу, как бы сильно ты не старался. Так же и с Мишей, душу его склеить невозможно.
Да он даже не просил объяснить меня причины! Он просто принял и ушел, и от этого становилось еще хуже, даже если учесть то, что я и сам, уже давно забыл эти самые причины.
Я не знаю, сколько я так простоял, пока боль мою не нарушил тихий стук, в хлипкую дверь отельного номера.
Стук, который в голове отозвался громом, и глупой надеждой



●●●




Что с нами будет.






Дверь скрипнула, тихо, противно режа привыкший к полной тишине слух.
На пороге стоял он. Осунувшийся, уставший, такой родной и настолько чужой одновременно, что, казалось, у меня началась шизофрения. Я знал его, но не мог узнать.
- Миш? - совсем тихо и неразборчиво, словно боясь спугнуть свою галлюцинацию.
Теперь не ответил он, отпихивая меня от двери, и совершенно бесшумно проходя внутрь номера.
- Я... Миш, послушай, я знаю, что ничего не изменить, что я козел, что убить меня мало. Что...
- Давно ты пьешь? - словно не слушая, тихо осведомился он.
- С того вечера, - я ответил, нервно крутя в руках опустевший стакан. Захотелось под землю провалится от этого холодного, изучающего взгляда.
- Оригинально.

Его перебил тихий мужской голос, прохрипевший из динамиков, принося в помещение, совсем пугающую обреченность.

I'm just passing the time
Wondering how you people will ever survive
Whoring down your whoring street
Killing you while you're killing me it's time
To show all you people
You'll never survive.
Whoring down your whoring street
Killing you while you're killing me.


Я не заметил, как он подошел, наверное, потому, что боялся поверить в то, что он и правда сейчас здесь. Боялся поднять голову и заглянуть ему в глаза. Я боялся увидеть там пепелище, причиной которому стал я.
Но он подошел, бесцеремонно, в прочем, как и всегда, руша все барьеры моего личного пространства. Подошел, и подарил запах своего тела, который услужливая память, тут же постаралась забальзамировать. Подошел и ЗАСТАВИЛ поверить в то, что он реален.

Заставил поверить своими губами, которые водопадом воспоминаний обрушились на мои собственные, заставил вспомнить каков он на вкус.
Он словно безумный впивался в мои губы, до крови прокусывая, стараясь пометить и дать понять, что хозяин теперь он, что нет смысла капитулировать, что это и шах и мат, что это проигрыш, и теперь он отыграется за все, что я когда-то сделал.
Он вытрахивал своим языком мой рот, сжимая меня руками так сильно, что мне показалось, ребра скоро начнут трещать. Он словно пытался забрать себе в плен каждую клеточку моего тела, жадно водил руками по спине, стягивая футболку, и разрушая совершенно все преграды.
Слов было не нужно, нужны были стоны, громкие гортанные стоны, и он выбивал их из меня в подтверждение своей абсолютной монархии, целуя оголенную грудь, шею, клеймя без разбора любой участок моего тела.
Я никогда не был с низу. Но сейчас, когда я остался без одежды, развернутый лицом к входной двери, впечатанный в нее тяжестью Мишенного тела, я не имел не малейшего желания сопротивляться, я готов был отдать ему все, что бы он не попросил. Да он и не просил, он просто брал, погружая в меня свои холодные пальцы, одним за другим, пока я не застонал в голос, как последняя шлюха.
- Миш... Миш... Да! Миша, пожалуйста!!! - я извивался как змея, в капкане его рук, хотел только одного почувствовать его, полностью, пусть больно и грубо, но это было сейчас необходимо словно воздух,
И он дал мне мой кислород, одним мощным толчком погружаясь в меня до основания.
Все началось, так же как и закончилось - грубо, неуважительно, только теперь жертвой был я.
Он не ласкал, не целовал, он вообще не притрагивался ко мне, словно желая отомстить за всю боль, которую я ему причинил. Он только грубо втрахивал меня в деревянную дверь, трахал до потери сознания, чуть ли не рыча, властно и беспощадно, упиваясь моими стонами, от которых, наверное, проснулись ближайшие два этажа. Заламывал руки, и совершенно выламывал душу, каждым толчком доказывая мне, кто я на самом деле.
Он кончил в меня, много обильно, так что сперма ручейком стекала по ногам, звонко капая на холодный паркет. Я кончил следом, унизительно, не прикоснувшись к себе, вымученно и больно, но я этого заслужил, это было мое искупление в первую очередь перед самим собой.
И только сползая по двери на пол, совершенной амебой, я понял, что Миша так и не разделся. Он просто застегнул ширинку, и повернулся ко мне спиной, меняя позиции, доминируя надомной, унижая своим молчанием.
- Миш? - я не узнал свой голос. Никогда бы не мог подумать, что самая большая радость в моей жизни, может так сильно сломать меня изнутри.
Он не ответил, только слегка повернул голову в мою сторону, так, что в свете городских огней, мне стало видно, что в глазах его снова поселилась жизнь.
- Что с нами будет?
Но он опять промолчал, отвечая мне моей же картой, но только по глазам, все равно было видно, я прощен. Пусть не заслуженно, но прощен.
И только сейчас, сидя в луже его спермы, голым на холодном полу, я понял, что он будет единственным человеком в моей жизни, который простит мне все. Он будет единственным, кому я позволю унижать себя, он будет единственным, просто по тому, что он мой. МОЙ МИША!

Из раздумий меня вывели его сильные руки, которые подняли меня с пола, и сжали в объятьях, прижимая к его сильному и такому родному телу.

- Я люблю тебя.
Но он снова молчал, зарываясь своими пальцами мне в волосы, и только довольная улыбка в мою шею, дала понять, что отныне тишина для нас двоих, будет не возмездием, а наградой

●●●


Не забудьте оставить свой отзыв: ficbook.net/readfic/1366400